Кн.Демидова Ч.2
Княгиня Аврора Карловна Демидова
Вторая страница.
Жизнь в Петербурге.Первое замужество.
Спасибо Эмилии. В 1831 году император наконец окончательно простил её мужа, разрешил ему выйти в отставку и поселиться в Москве и Петербурге. Мусины-Пушкины не стали возражать, чтобы к ним в Петербург переехала и Аврора.
Сёстры-красавицы сразу очаровали весь столичный свет. Первым не удержался Павел Вяземский. В письме своему другу Александру Тургеневу он заметил: «Здесь проезжала финляндская красавица Аврора <…> Дурная погода и хорошенькое лицо её, а к тому же имя, которое ей по шерсти, так в рот и влагали стихи. Заставь их пропеть кому- нибудь. Музыка очень мила.
Нам сияет Аврора, В солнце нужды нам нет: Для души и для взора Есть и пламень, и свет…» |
Вяземского потом дополнила Александра Россет. Она до своего замужества, как и Аврора Шернваль, тоже была фрейлиной при дворе, а в 1832 году вдруг быстро сыграла свадьбу с Н.М. Смирновым и сразу переехала на дачу на Каменном острове. «К нам часто ездил секретарь прусского посольства граф Гаген, – вспоминала Смирнова-Россет. – Геккерн также часто ездил. Рядом с ними жила графиня Пушкина-Урусова и давала вечера; муж её был обжора и давал обеды. Тут явилась в свет Аврора в полном цвете красоты. Особенно у неё был необыкновенный цвет лица и зубы как жемчуг. Виельгорский сочинил мазурку – «Mazurka d’Aurore» на слова «Песни» П.А. Вяземского. Сестра её Emilie была хороша и ещё милее Авроры. Она вышла замуж за графа Владимира Пушкина; она была очень умна и непритворно добра, как Аврора; в Петербурге произвели фурор её белокурые волосы, её синие глаза и чёрные брови».
Позже глаз на двух сестёр-красавиц положил Александр Пушкин. До нас дошёл набросок, сделанный в конце 1832 года князем Григорием Гагариным с натуры в гостинице Демута. На этом рисунке великий поэт красовался в окружении Эмилии и Авроры (рядом ещё стояли муж Эмилии и брат художника – Евгений Гагарин). Если верить наброску, Пушкин явно рассчитывал покорить все три женских сердца.
А чуть позже Аврора неожиданно встретила свою первую любовь – Александра Муханова. Она думала, что уже ничто не оживит её прежние чувства к этому человеку. Также полагал и Муханов. После отъезда из Финляндии он всё делал для того, чтобы побыстрей забыть эту женщину. Его близкий друг и сослуживец по отдельному финляндскому корпусу Николай Путята в ноябре 1825 года писал Боратынскому, что Муханов «живёт домком, много читает, жалуется на хандру и оживляется одними финляндскими воспоминаниями; однако ж признаётся, что страсть к Авроре очень поуспокоилась. Всё проходит!» Впрочем, Боратынский это и без Путяты видел. В январе 1826 года он, оказавшись в Москве, сообщал приятелям: «Я довольно часто вижу Александра Муханова. Кажется, что любовь его к Авроре очень поуспокоилась». А на поверку выяснилось, что ничего не забылось.
Бывший корнет дослужился до полковника. Но мечта дорасти до крупного военачальника у него уже пропала. Бесконечные войны принесли ему одни разочарования, а тяжёлые болезни надломили всю душу. Муханову захотелось вернуться к своему давнему увлечению литературой.
В начале 1834 года Муханов и Шернваль тайно обручились. До нас дошла единственная записка Авроры к своему жениху, которая свидетельствует о накале их чувств. Аврора писала: «В твоих собственных интересах, мой дорогой Александр, я посылаю тебе лишь несколько слов, чтоб не утомлять твои красивые глаза, которые я надеюсь поцеловать завтра при их пробуждении. Эмилия больше уже не беспокоится о Володе, но зато теперь я беспокоюсь о тебе, потому что слышала от Грипенберга, что ты чувствуешь себя сегодня хуже. Завтра я прилечу в твои объятья, а до того посылаю тебе самый нежный из поцелуев, которые ждут тебя от преданной тебе Авроры. 8 часов вечера».
Аврора хотела, чтобы свадьба состоялась в доме отчима в Гельсингфорсе. Но почти сразу после её отъезда в Финляндию Муханову стало очень плохо. 20 августа 1834 года его не стало.
Аврора, когда узнала о смерти любимого человека, тут же отправилась во Владимирскую губернию, где находилась родовая усадьба Мухановых. В селе Успенское она вместе с четырьмя незамужними и очень богомольными сёстрами Муханова провела всю осень 1834 года и большую часть зимы 1835 года. Но правильно говорят: беда не ходит в одиночку. Вскоре при смерти оказалась младшая сводная сестра Авроры – Софи. Одновременно тяжело заболела другая сестра – Алина, не могшая простить измены своего жениха. Поэтому весной 1835 года Аврора вновь вернулась в Финляндию, чтобы хоть как-то утешить мать и отчима.
В Тресчанде Аврора пробыла вплоть до наступления 1836 года. А потом поступил вызов в Петербург. Аврору назначили придворной дамой к императрице Александре Фёдоровне и поселили в Зимнем дворце.
Вскоре судьба свела Аврору с Павлом Демидовым.
Есть две версии их романа. Одна даже не прозаическая, а скорее прагматическая. Якобы император был страшно недоволен тем, что члены одной из самой богатой в России семьи Демидовых тратили сумасшедшие деньги в основном за границей. Николай Первый боялся, как бы демидовские миллионы навсегда не осели в Европе. Братья Демидовы – Павел и Анатолий – действительно в 1830-е годы в России появлялись лишь наездами. Но главное – никто из них не спешил жениться. По слухам, которые доходили до Петербурга, братья крутили романы с разными европейками. Получалось, что в случае чего несметные богатства демидовской семьи запросто могли бы уплыть во Францию или Италию. Чтобы этого не произошло, императорский двор очень хотел побыстрей женить на какой-нибудь русской подданной хотя бы Павла Демидова, а потом попытаться остепенить и его младшего брата Анатолия. В общем, интрига была закручена ещё та. И в ней Николай Первый особую роль отвёл Авроре Шернваль.
Другая версия более романтическая. Если ей верить, дело обстояло несколько иначе. Якобы русский царь в какой-то момент стал к Авроре неровно дышать и про это быстро прознала императрица. Чтобы избежать скандала, в императорском доме решили фрейлину поскорее выдать замуж. Павел Демидов просто в это время первым подвернулся под руку.
Обрадовалась ли этому Аврора? Чтобы лучше понять тогдашнее настроение фрейлины, наверное, имеет смысл более подробно рассказать о её женихе.
Павел Демидов родился 6 августа 1798 года. Воспитание и образование он получил в Париже в лицее Наполеона. Когда началась война с французами, у него никаких сомнений не было: четырнадцатилетний подросток без раздумий сразу же записался в полк, сформированный на отцовские деньги, и вместе с ним принял участие в Бородинском сражении. Но потом он с военной службы ушёл и стал пропадать в основном в Европе. А вскоре до России дошли слухи, будто он и его младший брат превратились в прожигателей жизни. Про Анатолия, например, утверждали, будто тот говорил на всех языках, кроме русского, который он знал очень плохо. Не пощадили сплетники и Павла.
Да, братья ангелами не были, и жизнь они вели далеко не монашескую. Павел Демидов, к примеру, очень долго крутил роман с француженкой Аннет Боден, которая в 1824 году родила сына, значившегося потом по документам как Николай Меллин. Ближайшие родственники Демидова очень хотели этот факт сохранить в тайне. Возможно, они боялись, что Боден будет претендовать на часть демидовских миллионов. Но сам Демидов первое время сильно скучал по родной кровинушке. Чтобы как-то сгладить свою вину перед внебрачным сыном, он в 1831 году даже специально заказал немецкому мастеру Христиану-Даниэлю Рауху его мраморную фигуру.
Вообще же всерьёз Павла Демидова отрезвила лишь кончина в 1828 году отца. Он сразу как-то изменился. Видимо, понял, что ответственность за всё богатейшее демидовское хозяйство теперь легла на его плечи.
Сегодня из всех деяний Демидова помнится прежде всего его участие в поддержке академических проектов. 17 апреля 1831 года, в день рождения покойного государя императора Александра Николаевича, Демидов решил учредить премии по 20 тысяч рублей «за лучшие по разным частям сочинения в России» и по 5 тысяч – «на издание увенчанных академией рукописных творений». Но сколько добрых дел он сотворил и в других областях!
В том же 1831 году Демидов стал гражданским губернатором в Курской губернии. На время его правления пришлась страшная беда: губернию охватила эпидемия холеры. Сколько начальников растерялись, а то и просто сбежали с места происшествия. А Демидов не дрогнул. Как бы тяжело ни было, он ведь остановил натиск эпидемии.
Но долго оставаться у власти Демидову не позволило здоровье. В 1834 году он попросился в отставку.
Под занавес своего правления ему удалось установить в Курске памятник поэту Богдановичу.
Знала ли обо всём этом Аврора? Скорее всего, да. Если верить современникам, она сначала Демидова отвергла. Сошлюсь для примера на мемуары дочери Николая Первого – королевы Вюртембергской Ольги Николаевны. Царственная особа утверждала: «Поль Демидов, богатый, но несимпатичный человек, хотел на ней жениться. Два раза она отказала ему, но это не смущало его, и он продолжал добиваться её руки. Только после этого, как maman поговорила с ней, она сдалась…».
Так что же? Выходит, Аврора принесла себя в жертву? Или она в итоге не смогла устоять перед богатствами жениха?
Но я думаю: всё было иначе. Просто Аврора Демидова пожалела. Да, он был безумно богат. Но в жизни он оставался совершенно несчастным человеком. И никто его очень долго не понимал. А Аврора проникла в его душу и потом полюбила.
Сначала Демидов и Шернваль хотели сыграть свадьбу в октябре 1836 года. Но буквально накануне назначенного дня у жениха в очередной раз обострился ревматизм сустава. Поэтому церемонию бракосочетания решили на пару недель отложить. Однако существенного улучшения здоровья не наступало. Дальше тянуть со свадьбой тоже становилось неприлично. В итоге было принято соломоново решение: жениху предложили весь обряд венчания провести в полуинвалидном кресле.
далее...