Из художников-иллюстраторов журнала должны быть названы А. П. Боголюбов, Л. Ф. Лагорио, Н. Н. Каразин, Г. Бролинг, А. К. Беггров. Отделом иллюстраций в 1885-1887 гг. заведовал Л. Е. Дмитриев-Кавказский, а с 1887 г. К. О. Брож. Текст в первые годы служил исключительно разъяснению иллюстраций. Впоследствии была введена беллетристика, которая в 1889 г. выделена в особый журнал "Труд", выходящий два раза в месяц. В настоящее время беллетристические произведения появляются и на страницах "В. Иллюстрации". Гоппе Герман Дмитриевич - родился в 1836 г. в Вестфалии, приехал в 1861 г. в Петербург и служил у Вольфа и Дюфура, умер в 1885 г. С 1866 г. началась издательская деятельность Гоппе. В 1867 г. стал выходить известный "Всеобщий Календарь" и периодическое издание: "Моды и Новости", переименованные вскоре в "Модный Свет" (1868 - 83). Успех этих изданий побудил Гоппе к изданию "Всемирной Иллюстрации", по типу подобных заграничных журналов (1869 - 98). В 1879 - 83 годы Гоппе издавал еженедельный журнал "Огонек". В 1883 г. с "Модным Светом" слился "Модный Магазин". Им роскошно изданы: "Альбом в память юбилея Петра Великого", "Коронационный" (1883), "Русских Сказок" и др. Гоппе способствовал развитию у нас типографской техники и ксилографии. П. Рос-в.

Из многочисленных картин А.Н. Новоскольцева можно выделить "После маскарада", "Уголок Венеции", "Исповедь", "Светлана", "Смерть митрополита Филиппа", "Опричники", написанные сочно, эмоционально, с мастерским цветовым решением. За картину "Смерть митрополита Филиппа" художнику было присвоено звание академика исторической живописи. Вел А.Н. Новоскольцев и преподавательскую деятельность, готовя будущих художников в Академии и школе барона Штиглица.

С 1859 по 1873 г. Зичи был придворным живописцем и в это время исполнил множество рисунков, изображающих различные происшествия придворной жизни, сцены императорской охоты, карикатуры на людей, близких ко двору (находятся по большей части в императорских дворцах и альбомах высочайших особ). Им воспроизведены в акварелях главные эпизоды коронования императора Александра II , за которые он получил звание академика. В 1874 г. Зичи уехал в Париж, где написал картину "Австрийская императрица Елизавета возлагает венок на гроб Деака", и помещал рисунки в иллюстрированных изданиях. С 1880 г. Зичи опять в России и трудится в качестве рисовальщика-хроникера церемоний, развлечений и семейных событий высочайшего двора. Из его произведений выдаются еще рисунки: "Мессия и Лютер в Вартбурге", "Человек между разумностью и глупостью", "Еврейские мученики", "Флорентийская оргия", "Смерть царя Кандавла", "Земля еси и в землю возвратишься", "Тамара и Демон" (на поэму Лермонтова ), "Ростовщик", "Бернард Палисси", "Последние минуты Вертера", "Проект театрального занавеса для Аничковского дворца". Произведения Зичи находятся в музее Александра III и в Третьяковской галерее.

Единственный, кто в училище не мог нарадоваться на юного Клодта, бы Иван Трофимович Хруцкий, преподававший в Горном корпусе рисование. С его напутствием Михаил Клодт в 1851 году поступил в Академию художеств, в класс профессор М.Н. Воробьева, преподававшего ландшафтную живопись. В Академии юноша занимался весьма усердно, и в 1853 году за одну из своих ученических работ удостоился серебряной медали второй степени, став стипендиатом Общества поощрения художников. Как свидетельствует в своей книге – летописи жизни рода Клодтов – Г.А. Клодт, Михаил Константинович «...обратился в Общество с письмом, в котором отказывался от содержания, поскольку, как он считал, есть более нуждающиеся в этом». Пособие его передали одному из двух братьев Крейтанов. Комитет Общества поощрения «изъявил ему письменно благодарность за благородный поступок»… В 1855 году Клодт получает уже серебряную медаль первой степени. А через два года молодой художник награждается Академией золотой медалью второй степени за картин Вид на острове Валааме. Картина была выставлена на академической выставке 1857 года и имела большой успех. И, наконец, как апофеоз, в 1858 году М.К. Клодт за картин Вид в имении Загезаль близ Риги аграждается большой золотой медалью первой степени и правом на заграничную командировку сроком на три года В Париже Михаил Константинович встретился со своим двоюродным братом Михаилом Петровичем Клодтом, и братья отправились в Бретань. Но и французская природа, так же как и швейцарская, Михаила Константиновича не вдохновила. А Михаил Петрович писал и писал без остановок – все, что только попадалось ему на глаза – и рыбу в корзинах, и лодки на берегу, и баркасы в море… Вскоре братья перебираются в Нормандию, где Михаил Петрович продолжил заполнять свои альбомы множеством рисунков, а Михаил Константинович — хандрить. Даже знакомство с известными французскими художниками &ndash Коро, Добиньи и Руссо – не добавило Михаилу Константиновичу бодрости. И вот в 1860 году Михаил Константинович, окончательно измаявшись, обращается в Академию художеств с письмом-прошением: «Прошу разрешения вернуться в Россию, чтобы заняться в остальное пенсионерское время исполнением видов с натуры по России». Отказ Михаила Константиновича от заграничного пенсионерства, или, как бы сейчас сказали, от заграничного гранта, – был поступок по тем временам необычный. В январе 1861 года М.К. Клодт возвращается в Россию. Но уже не «горькая» чужбина, а горькая любовь помешала М.К. Клодту всецело отдаться творчеству. Летом 1861 года Михаил Константинович познакомился с Елизаветой Михайловной Станюкович, сестрой будущего известного писателя Константина Михайловича Станюковича. И так-то вечно хмурый и нелюдимый, с приходом любовных переживаний М.К. Клодт и вовсе замкнулся в себе. Елизавета Михайловна отказала Михаилу Константиновичу, и он «рухнул в пропасть». И опять родным М.К. Клодта пришлось переживать весьма неприятные минуты, но трагической развязки не последовало, и Клодт женился на Лизе Владимирцовой, которую как раз его семья и прочила ему в жены. Наконец он приступил к работе и по заграничным впечатлениям написал картин Баркасы на берегу во время отлива. Бретань Вид в долине реки Аа в Лифлянди и очной вид в Нормандии. Рыбаки. Все эти работы были тщательные по исполнению, но были написаны в духе холодного академизма в сочетании с романтическими мотивами. Впрочем, работы молодого художника Академию вполне устроили, и в 1862 году Михаил Константинович получил звание академика; также Академия продлила ему срок пенсионерства еще на один год. В дальнейшем абсолютно все полотна художника были посвящены изображению родной природы.Летом 1863 года М.К. Клодт и его жена были приглашены погостить в Мценский уезд Орловской губернии. Работая в Орловской, а затем Тульской и Смоленской губерниях, М.К. Клодт создает один за другим свои чисто российские пейзажи Большая дорога осенью 1863) Дубовая роща 1863) Вид в Орловской губернии 1864) и другие. И эти «отечественные» картины, в отличие от «заграничных», пишутся уже не безразлично, а от всей души и для души. Картин Дубовая роща кспонировалась на пейзажной выставке в Москве, в Румянцевском музее. Михаил Константинович тщательнейшим образом прорабатывал каждую деталь картины, добиваясь скрупулезной точности. В «Большой дороге осенью», к примеру, виден буквально каждый листочек, каждая травинка. В 1864 году за картину Вид в Орловской губернии он получил звание профессора – «за особенное искусство и познания в художествах». Теперь художник имел право на преподавание в Академии, что могло бы существенно улучшить его материальное положение. Но штатной должности для него в то время не нашлось В 1865 году живописец пережил последовавшие одна за другой смерть жены и матери, и весной 1866 года снова уехал на Орловщину. По возвращении в Петербург М.К. Клодт первым делом отправился к своей первой любви – Елизавете Михайловне Станюкович – и снова сделал ей предложение. И она… согласилась К концу 1860-х годов живописный талант М.К. Клодта достиг зрелости. В обзоре Академической выставки 1867 года В.В. Стасов писал: «Клодт, на мой глаз, – один из самых характерных наших пейзажистов. Его упрекают иногда в некоторой сухости, щепетильной мелочности, слишком рабском подражании натуре, но мне кажется, уже лучше это, чем размашистая ложь и фантастические выдумки большинства наших пейзажистов. Не знаю, что можно сравнить с его Осенью, а потом и с Закатом солнца, выставленных на нынешней выставке. Все это очень и очень далеко от Соррентов, видов на Черное море и т. п., которыми обыкновенно нас потчуют ландшафтные живописцы. И слава Богу! Клодт ищет только схватить русскую природу во